Руническое учение о богах (Эзотерическая теология) - Форум - "Феникс в хрустальной темнице"
 Никого над нами, кроме Творца!Среда, 29/03/2017, 00:36
Гость | |
Феникс в хрустальной темнице
Главная Мой профиль Вход
Новые сообщения · Правила · Поиск ·
Страница 1 из 11
Форум » Руны » О Рунах и Северной Традиции » Руническое учение о богах (Эзотерическая теология)
Руническое учение о богах (Эзотерическая теология)
AnilifeДата: Воскресенье, 16/10/2016, 12:37 | Сообщение # 1
<img alt=
Мастер
Группа: Ученик Школы Рун "Legacy"
Пол: Мужчина
Сообщений: 247
Статус:
Руническое учение о богах
Эзотерическая теология)

Фигура Одина возвышается над руническим учением. Те, кто стремится познать руны, идут по пути, впервые открытому именно им. Однако сам Один доказал, что и другие боги важны для нормального функционирования космологического, социологического и психологического порядков. Нам известно — из предания, поведанного монахом Саксом Грамматиком в первой книге его «Ис­тории данов», что Один по своей воле сохраняет и поддерживает весь пантеон богов — всю структуру. Из этой истории мы узнаём, что однажды Один покинул свое государство, и его место занял некто по имени Митодин. Это имя можно трактовать двояко — либо как «тот, кто не Один» (Mit-ódhinn), либо как «тот, кто измеряет» (Mitódh-inn). В обоих случаях это имя указывает на Тюра. Митодин попытался установить отдельное поклонение каждому из богов. Когда Один вернулся, он сверг Митодина и восстановил общий культ, в котором жертвы приносились (три раза в год) всем богам и богиням пантеона одновременно. План Митодина непременно привел бы к расслоению общества, в то время как восстановление прежнего порядка Одином было нацеле­но на поддержание единого целого. Как мы увидим позднее, именно этих тенденций и следовало ожидать от Одина и Тюра.

Прежде, чем перейти к архетипу Одина, нам следует, в духе традиции, обозначить структуру всего германского пантеона с рунической или эзотерической точки зрения. В XX столетии два исследователя, работая каждый в своей области, вновь нашли ключ к пониманию того, как боже­ства соотносятся друг с другом. К. Г. Юнг своей теорией архетипов в коллективном бессознательном (см. гл. 12) обеспечил основу для понимания связи между психикой человека и богами и богинями наших предков. Жорж Дюмезиль, французский историк религии и индоевропеист, добавил к этому ключ к структуре пантеона.

Боги и богини существуют как субъективно (т.е. в сознании отдельного человека), так и объективно (вне сознания индивида). В объективной (внешней) реальности боги существуют 1) внутри этнической группы (унаследо­ванный «мета генетический» божественный образ), 2) внут­ри вида Homo sapiens и 3) независимо от человечества. Не все боги существуют на всех трех объективных уровнях. Первый уровень представляет собой наиболее сильную из возможных связей человека с божественным. Эта метагенетическая связь обладает наибольшей силой внутри груп­пы, связанной тесным этническим/языковым родством, т.е. с происхождением (хотя все, для кого, например, англий­ский язык является родным, наследуют многие внутренние структуры этого народа, вне зависимости от своего этничес­кого происхождения). Но и «мега-этносы» или языковые семьи (индоевропейская, семитская, сино-тибетская и др.) также имеют значительное влияние. Только Один, тот, кто придал человечеству форму, независим от этого уровня.

Что же такое бог (богиня?) В рунических терминах бог — это живая сущность, так или иначе существующая незави­симо от индивидуального сознания, хотя многие боги берут свое начало именно там. Находиться она может в любой части психофизиологического комплекса; то есть, возни­кать из инстинктивного, эмоциональною, физического, ментального или духовного образа. Бог, как многие впер­вые ощущают его — это тонкая тенденция души, которую затем можно подпитать психической энергией мифа, риту­ала, рунической практики и т.д. Антропоморфный облик бога — это символ. Для большинства людей так проще всего воспринимать сущности, наделенные определенными ролями и связанные сложными взаимоотношениями. Тем не менее, символическая антропоморфность не случайна, поскольку боги — создания великой силы сознания, данной Всеотцом только человечеству. Отчасти божество суще­ствует внутри minni отдельного человека и наследуется метагенетически от предков.

В конечном счете, концепций божественного столько же, сколько людей. Не найти и двух людей, которые понимали бы сущность божества или теологии одинаково, однако есть и общие для всех внутренние тенденции, определяемые существующими метагенетическими формами. Есть, конеч­но, и другие методы — те, что используют проповедники официальной религии — догма и принуждение.

Тому, кто хочет постигнуть внутреннюю или внешнюю реальность бога или богини, необходимо выработать способ познания внутренней формы и ее связи с ее внешними соответствиями. Этот процесс установления связи с боже­ством и есть основная задача религии. Однако последователи Одина, как мы увидим далее, не останавливаются на этом.

Великие боги-асы

Связь различных германских божеств между собой глубока, архаична и чрезвычайно важна для понимания учения о рунах на наиболее глубоком уровне.\



В таблице 13.1 показаны в сокращенном виде наиболее важные структурные аспекты германского пантеона в его древ­нейшем виде. В ней представлена социальная структура пантеона, основанная на реконструкциях Дюмезиля с добавлением отдельных интуитивных рунических пред­ставлений. С другой стороны, внечеловеческие стороны вселенной не исчерпываются мирами асов и ванов; эти миры представлены в образе Иггдрасиля (см. рис. 10.7).

Повторю, что эти взаимоотношения следует искать в индивидуальном сознании, в национальном сознании на­рода; есть им соответствия и в объективной реальности вселенной. В некотором смысле эти отношения описыва­ют внутреннюю структуру minni — психического «веще­ства», с которым мы рождаемся на свет. Динамика взаимоотношений между этими «обитателями» души — начало великих мифов. Посредством различных религиоз­ных практик можно установить контакт между составля­ющими собственной психики и сущностями объективно­го мира мифической традиции (и получить от них информацию51).

Один

Хотя глубоким исследованиям образа Одина посвящена вся эта глава в целом, здесь мы рассмотрим это божество в контексте всего пантеона.

Один — бог, которому нет равных. Его называют Alfadhir — Всеотец, потому что он — источник сознания как богов, так и людей. Его дар — расширенное человечес­кое сознание, в котором может возникнуть синтетическая концепция самости. По этой причине последователь Одина не столько поклоняется внешнему отображению бога Одина, сколько старается воплотить в себе концепцию

самости и сознание, дарованное богами. В то время как другие религии обращены вовне к объективным проявле­ниям того или иного бога, культ Одина направлен вовнутрь, и цель его — обожествление Самости. Последователь Одина не поклоняется своему богу — он становится своим богом.

По самой своей природе Один синтезирует, объединяет все вокруг себя. Он делает все сущее в мире своим и поступает с ним в соответствии со своей волей, оставаясь при этом по сути в стороне от внешнего мира. В истории германского мифа это проявляется в том, как архетип Одина постепенно поглощает сущность Тюра и принимает на себя сущности воителя и ремесленника/крестьянина.

Сущность одинической структуры троична. Древнейшее имя этой триединой сущности — Wôdhanaz-Wiljôn-Wohaz (др.-исл. Ódhinn-Vili-Vé, Один-Вили-Ве). Знамения этих имен показывают нам, как действует эта триединая форма созна­ния. Wôdhanaz (владыка вдохновения [Wôdh]) — распро­страняющаяся всеобъемлющая сила экстаза и трансформа­ции в основе сознания и энтузиазма. Wiljôn («воля») — сознательное исполнение осознанного желания, a Wohaz («святой, сакральный») — дух отделения в независимом сакральном «пространстве». Это отделение сознания от «природы» (того, что вне сознания) необходимо предваря­ет любое преображение или действие. Все трое необходимы, все трое должны действовать как одно целое.

Хотя Один в основном и в первую очередь — бог объединяющего сознания, эта его черта позволила ему также принять на себя роли бога мертвых, бога поэзии и всяческих умственных занятий (включая руны). За последнее его особенно почитали наиболее просвещенные и мудрые воины и короли.

Важное значение в таинстве Одина имеет его множе­ственность. Один — целое из множества частей. В мифоло­гии это проявляется не только в триединости его сущности, но и в многочисленных «прозвищах» (heiti). В настоящее время их известно более сотни. Персчень значительной их части приводится в «Речах Гримнира» (строфы 47—55). Список этот охватывает весь спектр качеств — от «Злодея» (Bölverkr) до «Всеотца» (Alfödhr). Одно из имен, возможно, подводит всему этому итог — Svipall, «Переменчивый», означающее бесконечную способность этого бога к преоб­ражению. Этот божественный случай «множественности личностей» объясняет, почему сущность Одина часто пони­мается неверно. Воистину, тот, кто попытается приблизить­ся к нему с чуждой ему точки зрения, будет разочарован, приведен в замешательство или уничтожен.

Мало того, что хейти смущают непосвященных; более значительные стороны этой сущности — ипостаси — ставят в тупик даже знатоков. Ипостась — это некая сторона сущности бога, которая кажется независимым божеством, но, при ближайшем рассмотрении оказывает­ся его хорошо разработанной частью, соответствующей некой функции. Одина, благодаря его многостороннему характеру, это касается в особенности. На рисунке 13.1 показаны восемь великих ипостасей Одина. Некоторые из них двуедины по своей природе.



Вили и Be уже упоминались и будут обсуждаться далее в разделе «Один: сокровенный бог рун». Лодур и Хёнир — двойники Одина в мифе о создании человечества, расска­занном Снорри Стурлусоном в «Младшей Элле». Хёнир фигурирует также в паре с другим богом, Мимиром. Когда в конце Первой Войны этих двух богов отдали как заложников ванам, Хёнир, который славился своим умом, оказался «пустоголовым», ни на что не годясь без советов Мимира. Это привело ванов в ярость, они отрубили Мимиру голову и послали обратно асам. Говорят, что Один сохранил эту голову, чтобы получать от нес тайные знания. На первый взгляд, этот миф весьма противоречив, в особенности потому, что в других случаях Хёнир выступает в качестве могущественной интеллектуальной силы. В «Прорицании вёльвы» он придает Аску и Эмбле ódhr, a после Рагнарёк возвращается уже в качестве главного провидца среди богов, способного читать руны. Но все становится ясным, если пару Хёнир/Мимир понимать как ипостаси Одиня. Одно из указаний на это — то, что они никогда не действуют независимо, но ключ к разгадке скрыт в их именах. Хёнир — производное того же корня, что и hugr, а Мимир — слово, однокоренное с minni. Таким образом, перед нами фигуры, соотносящиеся с Одином так же, как их зооморфные двойники, Хугин и Муиин, вороны Одина. Это познавательная и рефлективная сущности этого бога.

Браги — поэтическая ипостась этого бога, а также имя, взятое древним скальдом, которою впоследствии стали отождествлять с древним богом поэзии. Бальд(р) — ипостась юноши-воина, а также аспект, имеющий отно­шение к посвящению молодого воина в дружину. Хеймдалль — Один в ипостаси защитника. Он охраняет Мост Радуги (Bifröst) от хрим турсов, инеистых пеликанов, но он также и бог, который постоянно взаимодействует с человечеством. Именно Один — в ипостаси Хеймдалля — выступает под именем Рига прародителем человеческого общества в «Песни о Риге». Таинство Хеймдалля заклю­чено в М-руне.

Самая сбивающая с толку ипостась — конечно же, Локи. В образе Локи Один носит зародыш собственной гибели, но это необходимо для того, чтобы он смог возродиться и преобразиться в новом веке. Локи, как имя и как сущность, недавно появился в германском пантеоне и известен исключительно из скандинавских источников. Однако в большинстве своем характеристики Локи, хитро­умного, лживого, извращенного бога, представляют собой «темную» сторону Одина. Тем не менее, Один действует вместе со своим темным братом, и считается, что они даже
были побратимами (см. «Перебранку Локи», ст.9). Они и вправду «одной крови».

Особенно заметен Локи в той роли, которая отведена ему в Судный день Богов, Рагнарёк. Если понять, что Рагнарёк — это модель трансформации, а центральную ее триаду — Один – Бальдр - Локи/Хёд —понимать как внут­ренние силы, то истинное значение «темного брата» становится понятным. Слепой Хёд (чье имя значит «воин», ведомый Локи, т.е. силами отрицания) убивает Повелите­ля Света, храброго Бальдра (чье имя — другой синоним слова «воин»). Бальдр отправляется в темную, безмолвную обитель Хель, но прежде, на погребальном костре, Один нашептывает ему на ухо величайшие из тайн (руны). Там Бальдр ожидает Рагнарёка, после которого вновь родится в новом мире. Локи также сброшен в подземный мир и связан в наказание за убийство, где и он ожидает оконча­тельной развязки. Это злодеяние «темного брата» и запус­кает процесс, окончанием которого явится Рагнарёк. Когда наступит последний час, Один вместе с обитателями Вальгаллы и Асгарда направится на юг, навстречу Локи и силам Хель и Муспелльхейма. Так бог сознания повернется навстречу собственной тени. Хеймдалль и Локи убыот друг друга, а Одина поглотит волк Фенрир (сын Локи). За Одина, в свою очередь, отомстит его сын Видар, который убьет Волка (либо рассечет его пополам мечом, либо разорвет ему пасть). Руническая мудрость сообщает нам, что это означает возрождение преображенного Одина в новом веке. Но в какой ипостаси? Он — это Хёнир, ставший целостным, тот, кто «возьмет прут жеребьёвый». Рагнарёк, как процесс, обретает весьма действенный и полезный смысл в рунической практике, если рассматривать его как мифологическую парадигму трансформации; он приводит к более глубокому пониманию функций Локи как «темной стороны» Одина.

Прежде, чем вернуться к обсуждению сущности и силы Одина, следует понять, как с позиций последователей Одина видятся другие боги Севера.

Тюр

Таинства этого бога воплощены в Т-руне, названной в его честь. Тюр — бог справедливости и самопожертвования во благо общества, Эта его сущность иллюстрируется мифом, в котором богам удалось поймать волка Фенрира, связав его путами, сделанными из шести сущностей, обозначающих неуловимые тайны, пока Тюр держал свою правую руку в его пасти в качестве залога. Когда Фенрир понял, что не сможет освободиться, руку Тюра пришлось пожертвовать сыну Локи — Волку. После этого как мифологический персонаж Тюр отступает на второй план. Тем не менее, в религиозной практике (особенно в той ее части, что имеет отношение к закону), он остается богом первостепенной важности. В английском языке вторник, Tuesday, назван в его честь. В немецком тот же день называется Dienstag, что происходит из более древнего Dings-tag, т.е. «день тинга» (законодательного собрания). Таким образом, один из языков сохраняет имя бога, а другой — общественное учреждение, которым он заведует.

Как показывает общая структура психокосмического пантеона, в идеале Тюр и Один должны действовать вместе и в согласии, подобно левому и правому полушариям мозга соответственно. В любом процессе созидания или форми­рования чего-либо необходимы обе силы. Сущность Тюра излагает планы, а сила Одина проводит планы в жизнь. Тюр — теоретик, Один — практик. Душе германских народов в особенности свойственно действие и вечное движение. По этой причине сущность Одина всегда слегка преобладала в пантеоне; Один — верховный бог и Всеотец. Его всераспространяющаяся, преобразующая сущность приводит к тому, что постепенно его аспект практически поглощает сущность Тюра. Особенно это заметно по названию Полярной Звезды в позднейших легендах — Глаз Одина. Разумеется, Полярная Звезда в первую очередь отождествляется с Тюром (см. Т-руну), но в некотором смысле Тюр становится всевидящим оком Одина, сидяще­го на троне Хлидскъялв («Сторожевая Башня»). Это глаз, который смотрит на все миры сверху, другой же, храня­щийся в колодце Мимира, видит все миры «снизу», на­сквозь — все их глубочайшие тайны (руны).

Скрытое противоречие Одина и Тюра — нередкое явление в системах, состоящих из взаимодополняющих частей. Для того, чтобы они взаимодействовали гармонич­но, требуется волевое усилие.

Тор

Кажется, что бог этот прост, но это не так. Великие тайны Тора заключены о Th-руне. Тор — древний бог войны. Позднее, когда эта функция частично перешла к Одину, Тор перестал восприниматься в этом значении среди людей. Однако следует заметить, что в мире богов это его качество сохраняется. Он — их защитник, тот, кто обращает грубую силу и мощь своего молота, Мьелльнира, против неразумных, бессознательных сил Ётунхейма. Асы — боги сознания предков и трансформации — постоянно сталкиваются с угрозой со стороны бессознательного и энтропии, наступающей с востока и юга, из Утгарда. Чтобы противостоять этому, боги нуждаются в силе, весьма подобной по свойствам силе турсов и ётунов, но при этом стоящей на их стороне. Эту силу предоставляет Тор. Тор мяло «размышляет» сам; он следует приказам вышестоя­щих богов. Говоря откровенно, всегда есть некое внешнее противостояние между «Воином» и «Магом» (см. «Песнь о Харбарде»), но в целом Воин действует под руководством Мага. Маг правит мудростью, Воин — оружием. До тех пор, пока Один остается во главе богов, мудрость правит оружием. Тор, нарушивший равновесие, ведет к нацио­нальной катастрофе.

Фрейя

Хотя главенствует в «теологии» рунической практики Один, есть в германской практической магии и еще одна значительная фигура — Фрейя. Считается даже, что она научила Одина той разновидности магии, что известна в Древней Скандинавии под названием seidhr (шаманские техники, связанные с вхождением в транс). Во многом Фрейя — женский двойник Одина. Она — архетип женщины, занимающейся магией, так же, как Один — архетип мага-мужчины. Основная её ипостась — «Госпожа» (буквальное значение ее имени). Ее спутник — брат-возлюбленный — Фрейр, «Господин». Тем не менее, как мы уже говорили, неверно считать Фрейю в первую очередь богиней плодородия. Следует помнить, что она единствен­ная среди ванов имеет отношение в первую очередь к сверхъестественному. Сама ее сущность глубинно близка пути Одина.

Как и у Одина, у Фрейи много имен. Вот лишь некоторые из них: Vanadis («Богиня Ванов»), Vanabrudr («Невеста Ванов»), Нörn («Хозяйка Льна»), Gefn («Дающая»), Syr («Свинья», солнечная ее ипостась), Mardöll («Сияние Моря»), Gullveig («Сила Золота»). Эти имена дают нам некоторое представление о ее положении и разнообразии ее функций. Среди ванов она наделена исключительным значением и во многом стоит выше своего брата. Она и вправду связана с процветанием, изобилием и ростом, она приносит людам дары — материальные и духовные. Космическая сторона ее сущности связана с Солнцем (которое в германских языках женского рода; см. S-руну) — через образ золотой свиньи. Кабан и свинья — животные, посвященные соответственно фрейру и фрейс. И сегодня в Германии, когда солнце особенно припечет, говорят: Die gelbe Sail brennt («Желтая свинья горит»). Связь ее с золотом неоднократно подчер­кивается; на простейшем уровне это связано с функциями Фрейи как богини процветания и благополучия. Есть и другой уровень, сокрытый в таинстве (руне) fehu. В «Про­рицании вельвы» говорится о колдунье Гулльвейг, посланной к асам ванами во время войны между ними. Это — Фрейя в ещё одном своем обличье, что понятно из того, что впоследствии Фрейя оказывается с асами, хотя ее и не было в числе тех ванов (Фрейр, Ньёрд и, возможно, Квасир), которые пришли к асам в качестве заложников во время перемирия между двумя расами богов.

Прежде чем подробно привести три мифа о Фрейе, следует напомнить, сколь многое из связанного с нею, учения утрачено. Некогда с этой богиней был связан огромный объем мифологических и религиозных сведений, но, возможно, из-за откровенно эротического характера ее таинств и мифов монахи-миссионеры Севера вынесли им особенно суровый приговор. Даже в Исландии, целом весьма веротерпимой, ее поэзия — mansongr («любовная песня») — была запрещена. К несчастью, почитание ее не могло сохраниться и под защитой сводов палат вождей. Кое-что, однако, до нас донесло искусство скальдов.

Хейд

Во время Первой войны — войны между асами и Ванами — колдунья по имени Гулльвейг пришла к асам в чертог Одина. Асы пытались убить ее, пронзая копьями и сжигая в огне, но каждый раз она вновь возрождалась и на третий преобразилась в Хейд (Сияющую). Эта трижды рожденная вельва (ясновидящая) — несомненно Фрейя, и в этом обличье она научила Одина секретам сейда. После того, как асы — и Один в том числе — усвоили ее учение, оно стало составной (хотя и обособленной) частью руни­ческого учения (в значении эзотерического знания).

Ожерелье Брисингов

Ожерелье Брисингов — не просто милая побрякушка. Это всеобъемлющее четырехстороннее космическое коль­цо, принадлежащее великой богине Фрейе. Его магический эквивалент — змея, опоясывающая весь космос. Предания сообщают нам о том, как Фрейя получила этот волшебный предмет, проведя ночь с каждым из четырех карликов Брисингов (что значит «потомков Сияющих»), выковав­ших ожерелье. Вполне вероятно, что этими карликами были Нордри, Судри, Аустри и Всстри, стоящие по четы­рем главным сторонам света. Возможно, исходно считалось, что Фрейя вступила в сексуальные отношения со всеми четырьмя, одновременно или на протяжении четы­рех ночей, — так или иначе, результат налицо: Фрейя обретает власть над четырехчастным космическим циклом и его энергиями воспроизводства и регенерации. Предмет этот Фрейя носит либо как ожерелье, либо как пояс, в зависимости от того, как богиня хочет использовать его силу. Однажды злокозненный бог Локи похитил ожерелье у Фрейи, и оно вернулось к ней только после того, как его возвратил бог Хеймдалль. Интересно, что и Хеймлалль, и Локи считаются ипостасями Одина, его светлой и темной сторонами.

Поиски Ода

Говорят, что Фрейя замужем за богом по имени Од (который ни кто иной, как сам Од-ин). Имя «Од» означает просто силу экстаза, магически вдохновленного ума. Вои­стину с ним и повенчана Фрейя, и в этом цель ее исканий. Од странствовал по свету, а Фрейя повсюду искала его, скитаясь, и роняла золотые слезы. Многие видят в этом параллель с поисками Таммуза богиней Иштар. Тем не менее, значение этого шумеро-аккадского мифа и поисков Фрейи совершенно различны. Фрейя не имеет прямого отношения к плодородию — она ищет «божественное вдохновение», воплощенное в боге.

Каждый из этих мифов раскрывает ту или иную сторону магической или нумииозной сущности Фрейи. Плодоро­дие, богатство, благополучие и эротика в этом образе, возможно, вторичны, но, тем не менее, важны.

О Фрейе также известно, что ей достается половина убитых в битве — те, кого она изберет и возьмет в свою потустороннюю крепость — Folkvangr («Поле военной дружины»). Вторая половина, разумеется, отходит Одину. Как и Один, Фрейя — триединое божество. Ей, как никакой другой богине, принадлежат все три функции в пантеоне: 1) она имеет отношение к магии, 2) она богиня воинов и 3) она принадлежит роду ванов со всеми присущими этой расе богов плодородными силами. В ее власти все живое, его появление на свет, становление и уход, за которым следует новое начало. У истоков ее функций плодородия — магическая сила. «Брак» Фрейи и Одина — вполне в современном духе. Фрейя — не «женская сторона» Одина (он носит таковую в себе самом или, вернее, — в своей «дьявольской» ипостаси, Локи); таким же образом и Один — не «мужская сторона» Госпожи — и она заключает эту сторону в себе самой. Возможно даже, что Фрейр исходно отделился от Фрейи, подобно тому, как мужская сущность, Ньёрд, отделилась от женской, от Нерты. В любом случае, перед нами два совершенно обособленных божества, которых объединяет общая цель. Эту великую богиню окружает еще множе­ство нераскрытых тайн.
нет доступа
AnilifeДата: Воскресенье, 16/10/2016, 12:37 | Сообщение # 2
<img alt=
Мастер
Группа: Ученик Школы Рун "Legacy"
Пол: Мужчина
Сообщений: 247
Статус:
Фрейр

Из всех богов Фрейр, Бог Этого Света (др.-исл. veraldar godh), менее всего зависит от Одина. Несмотря на эту независимость — а возможно, и благодаря ей — между Одином и Фрейром практически нет противоречий. На­против, судя по всему, они состоят друг с другом в тайном сговоре. Благодаря руническим исследованиям мы обнару­живаем, что в древнем руническом учении помимо Одина лучше всего представлен Фрейр.

Фрейр — не истинное имя этого бога, а ею титул. В этом нет ничего необычного. Однако на этот раз нам, похоже, известно и настоящее имя, сохранившееся в названии NG-руны; Ingwaz (Ингви). Возможно также, что здесь мы имеем дело со слиянием двух божеств — исходно принадлежащего к асам Инга и одного из ванов, Фрейра. Таинство этого бога заключено в NG-руне. Ингви также — великий основатель королевских династий (особенно в Швеции); Инглинги — самый могущественный клан среди свеев (шведов).

Хотя Фрейру иногда и сопутствуют атрибуты войны, чаше всего он воплощает мир, изобилие и удовольствие. В праздник летнего Солнцестояния скандинавы приносили ему жертвы, чтобы обеспечить хороший урожай и мир (др.-исл. til árs ok fridhar). Возможно, еще одно из имен Фрейра — Фроди, легендарный король, правивший на Севере в Золотом Веке, названном в его честь Fródha fridhr «Мир Фроди». С точки зрения рунологии все это указывает нам на руну jera (ár в младшем Футарке). Напомним, что в «Древненорвсжском руническом стихе» про руну ár говорится: «Фроди правил, скажу я, щедро»). В фигуре Фрейра, Властелина Мира, перед нами предстает сила, управляющая согласованными процессами, связывающи­ми вместе руны J и NG. — это закрытый годовой круг, цикл созревания (беременности), а — динамическое раскрытие годового цикла в период сбора урожая, когда плоды появляются на спет.

В «Саге о Вёльсунгах» Один и Фрейр сотрудничают самым гармоничным образом. И все же сотрудничество это скрыто от глаз непосвященных. То, что Один — божественный прародитель клана Вёльсунгов, и то, что он и его посланники ответственны за инициацию членов этого клана, очевидно и хорошо известно. Однако и Фрейр в редкой для себя ипостаси воина также присутствует среди Вёльсунгов — это самый великий из них, Сигурд (иначе Зигфрид), убийца Дракона. В некоторых версиях мифа Сигурда в лесу вскармливает лань, и его позже называют оленем (это его животное-двойник). Фрейр также тесно связан с этим высокорогим зверем; отдав свой меч, чтобы обрести благосклонность великанши Герд, он вынужден сражаться тем, что у него осталось — рогом оленя. Этот факт, а с ним и другие скрытые ассоциации показывают нам, что Один и Фрейр способны к независимому сотрудни­честву, в результате которого миру явлены величайшие из посвященных Один при этом выступает как родоначальник и божественный покровитель, Фрейр же обеспечивает зем­ные успех и славу.

Прочие существа

Помимо высших богов — асов и ванов — существует множество достойных упоминания существ, населяющих другие миры на ветвях Иггдрасиля. Один активно и плодотворно взаимодействует с существами всех этих миров. В конце концов, и сам Один соединяет в себе силу турсов и сознание богов (см. гл. 10), з его постоянно расширяющееся сознание охватывает в поисках мудрости все миры, не отвергая ничего, что может послужить исполнению его воли.

Эльфы

Эльфы, альвы (др.- исл. álfar, ед. álfr) — сборное понятие. Они обитают в Льёссальвхеймс и — иногда — связаны с Фрейром. Слово «альв» обозначает «ослепительно-белый». Альвы — существа света (не всегда заметные глазу из-за мельчайших размеров), иногда благосклонные к людям, иногда враждебные им. По сути своей они — «разум» (hugr) или коллективные световые тела предков, (в женском обличье они называются дисами (dísir) или идами), которые продолжают сохранять связь с умами людей. Они могут поделиться глубочайшим знанием и мудростью. Это — умственные способности предков, вновь поглощенные организмом космоса.

Гномы

Гномы, или карлики, известные в Скандинавии также как svart-(dökk)-álfar, «темные альвы», обитают «под Мидгардом в Свартальвхейме. Эти существа также много­му могут научить, но основная их функция — создание формы. Ими созданы формы сущностей, воплощающихся в Мидгарде, в особенности тех, что могут воздействовать на волю великих воинов и магов. По этой причине их всегда считали создателями магического оружия. Их также мож­но считать коллективным воплощением умений и трудо­вых навыков предков.

Рисы-ётуны-турсы

То, что обычно переводится просто как «великаны» — в традиции на самом деле три разных слова. Рисы (др.- исл. rísi) — действительно великаны, существа огромной вели­чины, представление о которых, возможно, напрямую связано с доисторическими обитателям Севера. О них сообщается, что они нередко вступали с людьми браки, от которых случались и дети. Вдобавок они чаще всего благоволят людям и нередко красивы.

Ётуны (др.- исл. jötnar, ед. jötunn) отличаются огромной силой и древностью, хотя размеры их не так важны. Они могут быть огромны, как вселенная (Имир) или практи­чески неразличимы глазом (по-древнеисландски некий жучок называется jötunuxi, «ётун-вол»). Ётуны — могуще­ственнейшие создания, лишенные возраста, в них нередко заключена мудрость эонов, в течение которых они су­ществуют. В вечной «битве» между сознанием и бессоз­нательным они сохраняют нейтралитет. Точнее, некото­рые из них принимают сторону асов, некоторые — турсов. С определенностью про них можно сказать только то, что они существуют. Ётуны — неизменные существа, они по-прежнему таковы, как и миллионы лет назад. По этой причине Один нередко порождает детей с женами-ётунами.

Силы бессознательного воплощают турсы (др.-исл. thursar, ед. thurs). Они — даже в позднейших преданиях — славятся своей глупостью. Турсы — тоже древние существа (см. гл. 10), но они активно противостоят силам сознания и хотят уничтожить ею своей инеистой энтропией. «Сыны Муспелля» и их предводитель — Сурт, вышедшие из Муспелльхейма, чтобы разрушить огнем космический порядок, также могут быть отнесены к этой группе — полная противопо­ложность хрим-турсов, инеистых великанов. С точки зре­ния последователей Одина называть эти силы «злом» неверно — это не более чем природные бессознательные силы механической или органической вселенной, вечно ищущие покоя.

Последователю Одина следует постичь учения всех богов и иных существ Вселенной. Нет пределов его тяге к знанию, нет дорог, по которым он не смог бы пройти. Но прежде, чем ему откроются обычаи прочих богов, он должен постичь во всей глубине сущность пути, проторен­ного Великим Богом.

Один — сокровенный бог рун

Одина следует понимать не иначе как в его вневремен­ной сущности Всебога (omnideus), бога внутреннего бы­тия/преображения и вневременной тайны. Одину принад­лежат священные слова, отворяющие врата новой зари, но он не отдаст их по своей воле; мы должны добыть их сами. Первый шаг в этом — понимание сущности его божествен­ности.

Что имеется в виду под выражением «Один — сокро­венный бог рун»? Во-первых, давайте заново установим и расширим этимологию имени «Один». Имя это сохрани­лось в большинстве крупнейших германских языков (д.-в.-н. Wuotan, др.-англ. Wôden, др.-исл. Ódhinn). Древнегерманская форма имени должна была звучать как Wôdhanaz; значение ее вполне прозрачно. Wôdh — обозначение экстатической, вдохновенной, нуминозной или менталь­ной деятельности. Практически это ответ психофизиологического комплекса на высокий уровень стимуляции при таких явлениях как экстаз, энтузиазм, приливы физичес­кой силы и чувство благоговейного ужаса в присутствии numinosum tremendum (ужасающего аспекта божествен­ного). Wôdh- в первую очередь и в основном — понятие магической силы. Элемент — an- обычно означает «повели­тель чего-либо», в зависимости от понятия, к которому прикрепляется (другие примеры: др.-исл. thjódh-inn, «по­велитель людей» (=король), и др-исл. drótt-inn, «предво­дитель боевой дружины»). Грамматическое окончание — az уже знакомо читателю по названиям рун. В большинстве случаев в древнеисландском оно перешло в — r, однако после конечного n оно переходит также в n. Потеря начального w перед долгим ó или ú — также уже встреча­лась нам в сравнении др.-исл. Úrdhr с древнеанглийским Wyrd. Таким образом, Ódhinn происходит от Wôdhanaz в соответствии законам языкового развития.

Владыка Вдохновения — лишь одно из множества имен-характеристик (heiti), приписываемых этому древнему, как время, и, по сути, безымянному, скрытому богу. Нумен в эзотерике или архетип таинств не скрывается за завесой, он становится оккультным не благодаря своей трансцен­дентности, но скорее, из-за своей вездесущности. Это ключ ко многим из его имен. Его одновременно повсеместное присутствие в виде силы, объединяющей противоположно­сти — важная черта в его характере, но оно же сбивает с толку человеческую мысль, привыкшую воспринимать мир более аналитически-дуалистическим образом. Один же целиком осознает всю сущность, выраженную крайни­ми противоположностями. Один видит единым глазом. Это причина, скрывающая его от наших рациональных и «двуглазых» умов: он — воплощение «сверхрационалыюго целого».

Один — бог, поскольку он служит (и служил в течение эонов) показательным примером выражения, развития и трансформации человеческого сознания. В течение долгих веков все это было своего рода «национальным культом» германских народов, где каждому племени принадлежали свои особые версии религии со своими акцентами в рамках общей традиционной основы. Один, под каким бы то ни было именем, служил этим целям с момента возникновения индоевропейского человечества и поэтому не может быть уничтожен иначе, чем вместе с последними предста­вителями своего народа.

Руны — неотъемлемая часть сущности Одина, ибо с их помощью и их же посредством он прирастает силой, становится неуничтожимым, и способен сообщать великие тайны своим человеческим наследникам. Один, руны и человечество вместе образуют матрицу, в которой встре­чается сознание и бессознательное, существующее и несу­ществующее.

Чтобы изучить архетип Одина на традиционной основе, следует прочесть то, что писали о нем тогда, когда одиническая традиция еще была образом жизни, незамутнен­ным столетиями невежества. За этим мы сосредоточимся на древнеисландских текстах, посвященных мудрости и силе Одина.

Основной миф о посвящении Одина — его самопожер­твование на Иггдрасиле, описанное в «Речах Высокого» (строфы 138—165). Этот процесс следует понимать как происходящий вне времени, в том бесконечном космого­ническом пространстве, где еще не были установлены законы Норн (см. руны N и Р). Рождение Одина и принесение им себя в жертву на Мировом Древе по сути своей, одновременны: без этого Один — не Один. При этом Один жертвует себя себе самому. Субъект обращается на самого себя и становится объектом собственных действий. Так Один становится омниективиой сущностью. Совер­шая это, Один сталкивается с темным миром Хель — бессознательного — и сливается с ним, оставаясь в созна­нии. Так, в мгновенной вспышке озарения, в него вливается вся сущность рунической системы. Поскольку Один, благодаря своей троякой сущности, наделен сознанием, эта сущность, согласно его воле, воссоздается в передаваемой, постижимой форме. Посредством этого — центрального для культа Одина — таинства сознательное сливается с бессознательным, свет с тьмой, и все вместе становится постижимым благодаря сверхсознательной сущности Оди­на. Один затем формулирует руны в виде метаязыка, содержащегося в рунической системе, поэзии и естествен­ном языке: «слово от слова слово рождало, дело от дела дело рождало». Семя Одина, его дар — та сущность, благодаря которой это понимание доступно потомкам Одина: сознательному человечеству.

Источник мудрости для Одина — Мимир. Как мы уже имели возможность убедиться, Мимир на самом деле представляет собой «память» Одина, парное дополнение к аспекту Хёнира. Мимир, даже на экзотерическом уровне, принадлежит к поколению «первых асов»; иногда его называют «мудрым асом», иногда — ётуном. Этой своей двоякой природой он обязан тому, что во многом пред­ставляет «память предков» Одина, в чьей родне были и турсы, и ётуны. Один черпает мудрость из этого своего аспекта двумя путями: во-первых, от отрубленной головы Мимира, а во-вторых, через собственный глаз, который спрятан им (принесен в жертву) в колодце Мимира.

Из мифа об обмене заложниками между воюющими асами и ванами мы узнаем, что голова Мимира была отрезана разъяренными ванами, поскольку те считали, что их провели, — Хёнир, спутник Мимира, оказался не так умен, как о нем говорили. Один сохранил эту голову в целебных травах и прочитал над ней заклинания, дабы она оставалась живой. Она, вместе с древней мудростью, хранится в Колодце Мимира. Таким образом, обращение за советом к голове Мимира — магический образ, симво­лизирующий доступ личности к аспекту «minni», коллек­тивной памяти. Но, поскольку голова «отрублена» из-за недоверия непосвященных, для поддержания этой связи требуются усилия магической воли. Когда голова Мимира (память) дает Одину совет, он сообщается Хёниру (уму), и таким образом завершается еще один трехчастный цикл (см. рис. 13.2). Несомненно, «голова Мимира» — метафо­ра, означающая сосредоточение сознания в сфере minni — Колодце Мимира.



Считается, что колодец Мимира расположен под тем корнем Иггдрасиля (называемого также Древом Мими­ра, Mimameith), который проходит над Ётунхеймом. Чтобы прирасти мудростью, Один желает испить воды из этого колодца, но голова Мимира требует за это один его глаз — его часть — в качестве залога или жертвы. Один «прячет» глаз в глубинах, вниз по вертикальной оси сознания. Там его глаз остается живым, вечно всевидящим, там он «пьет» мудрость всех миров. Таким образом, Одину всегда присущи два зрения — одно «над миром» (с трона Хлидскъялв), другое — в других мирах (из колодца Мимира). Следует также обратить внимание, что Хеймдалль хранит в этом колодце hljódh («ухо», или «слух»); таким образом он (Один) может также и слышать все во всех мирах.

[img]Миф о Мимире демонстрирует последователям Одина важность доступа к миру minni, наследственному складу магико-мифических образов, и необходимость синтеза различных аспектов психики, обозначаемых именами Хёнира и Мимира. Это достигается посредством магического волевого акта, тайной техникой, с помощью которой достигают узловой точки этого хранилища информации («головы»), сохраняют ее и усваивают. Один глаз смотрит вглубь, в колодец «судьбы» (образов), второй же глядит наружу, в обширный мир слов и дел. (И снова перед нами намёк на функции двух полушарий мозга).

Один также получает знания и из внешних источников. Здесь ведущая роль принадлежит Фрейе. Как нам известно, Богиня Ванов научила Одина искусству сейда. Есть все основания полагать, что это происходило в контексте своего рода сексуальной инициации, в которой секреты того, что сегодня назвали бы «сексуальной магией», пере­давались от посвященных женщин мужчинам и от мужчин-посвященных — женщинам. В мифологии это отражается в браках между воином и его валькирией или между людьми и соерхъестествеиными существами, осуществля­ющими посвящение. Rúnatals tháttr Ódhins сообщает нам, что восемнадцатую тайну (которую, возможно, следует приписать G-руне) не следует доверять никому — «откро­юсь, быть может, только жене иль сестре расскажу». Именно в этом контексте Один и Фрейя обменялись оккультными тайнами. Техники сейда включают вызыва­ние транса с целью добиться состояния ясновидения, изменение облика (которое также достижимо при помо­щи гальда), лишение других души, создание иллюзий и другие более или менее шаманские искусства. Эти техники нередко использовались в наступательной магии, отчего она и приобрела репутацию магии «злой». Другое ее свойство привело к тому, что её стали считать «недостой­ной мужчин», — практика превращения магов-мужчин в женщин для порождения в этом обличье магических существ (нередко опасных) посредством сексуального колдовства. Таким образом, Локи становится матерью коня Слейпнира.

История добывания меда поэзии у ётунов по важности уступает только обряду Иггдрасиля. Мед поэзии был создан из крови Квасира — существа, бывшего связующим звеном между асами и ванами, пришедшими к соглашению. (По одной из версий, он был создан из слюны обоих божествен­ных рас; согласно другой, он всего лишь один из ванов, посланный в качестве заложника.) В любом случае, Квасир слыл «мудрейшим из всех», но его убивают некие карлики и делают из его крови мед поэзии. Эта жидкость — суть вдохновенного сознания асов и природного бессознатель­ного ванов — случайно попала в руки ётунам (по природе своей, существам бессознательного мира). Поэтому Одину пришлось так или иначе возвращать мёд. Миф этот есть как у Снорри Стурлусона, так и в «Речах Высокого» (строфы 104—110). Особо важное значение здесь имеет именно то, как ему удается это сделать. В облике Больверка («Злодея»), коварством и клятвопреступлени­ем, Один добирается до горы (Хнитбъерг — «гора вязания»52), в которой великанша Гуннлёд сторожит мед. Он пробирается внутрь горы в облике змея, в течение трех ночей остается внутри, спит с великаншей, после чего выпивает мед в три глотка из трех сосудов — Одрёрир, Сон и Бодн, в которых хранился мёд. Затем он превращается в орла и вылетает из вершины горы назад, в Асгард, где выплевывает мед в три сосуда — возвращая его на подобающее ему место, асам и человечеству. Особо под­черкивается, что часть этого меда Один по дороге пролил на землю, и этот мед доступен любому, кто наткнется на него по случайности. Поэтому он называется «уделом рифмоплетов».

Этот миф жизненно важен в рунической традиции. Символ Гильдии Рун — три переплетенных рога — взят из этого предания. Он означает путь становления, путь одинической трансформации, а также сущностные задачи Гиль­дии: служить сознательному сообществу богов и людей.

http://textarchive.ru/images/1064/2126628/40e117b6.png

На рисунке 13.3. графически представлен процесс воз­вращения меда поэзии и вдохновения. Здесь мы видим, как не признающая морали сила Одина, подчиняющаяся лишь высшим законам воли и служения пути становления/ сознания, получает доступ к скрытому миру, где содержит­ся неправедно добытая сила, превратившись в змея. Он вступает в союз с подземными силами растворения, чтобы пробуравить гору и суметь передвигаться по плотной реальности предельно узкого сознания — миру ётунов. Здесь скрывается значение змеиной символики в культе Одина, хорошо известной по руническим камням и знаме питым кораблям-драконам викингов. Внутри горы, где мед охраняла великанша Гуннлёд — возможно, с применением обрядов сексуального колдовства, в которых свет венчают с тьмой (связывают; см. смысл названия горы!), — Один выпивает весь мёд из трех сосудов. Статическая энергия мёда, охраняемая ётунами, но для них бесполезная, погло­щается Одином, превращающимся в орла — стремитель­ную хищную птицу, которая переносит силу вдохновения обратно в мир асов, отдельный от мира людей и находящийся под властью сознания. Там мед вновь разделяется на три присущие ему сущности и возвращается в три сосуда: 1) Одрёрир («источник вдохновения», а также название самого мёда), 2) Сон («примирение») и 3) Бодн («сосуд»). Значение числа этих сосудов — в троякой сущности самого мёда. В норме этой троякой сущностью сознания Один делится только с асами и людьми, посвящен­ными в его культ.

Путь змея ведет к мудрости (Соулу). Внутри горы (Беркана) противоположности «сочетаются браком» (Эваз) и обре­тается вдохновение (Ансуз) чтобы затем дорогой орла (Йера) вернуться в город богов и посвященных (Одал), в качестве дара (Гебо) великого бога тем, кто на его стороне. Из этого мифа становится ясно, почему Одина называют как Госпо­дином Тьмы, так и Властелином Света.

Мудрость Одина проистекает из трех источников: 1) жертвоприношения на Иггдрасиле (руническая мудрость), 2) колодца Мимира (голова Мимира и «спрятанный глаз») и 3) мёда поэзии (Одрёрира). Мифологические парадиг­мы, соответствующие этим источникам, описывают про­цессы обретения рунического учения, рунической мудро­сти и рунического искусства. Они также служат психологическими моделями, которыми изучающий руны следует на пути Одина.

Бог Один на одном из уровней представляет собой нечто отдельное от парадигмы «того, что постигает противопо­ложности», лежащей в основе одинических таинств. Эти аспекты могут быть обозначены при помощи понятия архетипа (если не в строго юнгианской терминологии). Архетип — не персонифицированное нечто, но, скорее, внеличностный образ действия или явление чистого созна­ния. Со временем парадигма в человеческом сознании становится всё более осознанной, этот образ начинает «персонифицироваться» и действовать как показательный образец сознания и поведения — «божество». С одинической точки зрения это происходит в отношении всех богов и богинь.

Здесь мы сосредоточимся на боге Одине как на психи­ческой модели эволюции повелителя рун, на роли, которую играют в этой модели сами руны, их взаимодействие с этой моделью и их приспособление к ней, а также обсудим, почему Один всегда остается сокровенным богом.

В основе архетипа Одина — концепция целого в двуеди­ном. Это очевидно уже из его происхождения. Он рожден Бором, сыном Бури (из расы прото-богов), и Бестлой, дочерью ётуна Бёлторна. Следовательно, Один представля­ет собой синтез первичных (предсознательных) сущностей (см. гл. 10). Функция посредника — дар Одина, предназ­наченный его земным потомкам.

Из этой двоякости является на свет великая множе­ственность («всеобщность»), представленная в одинической литературе бессчетными именами и обличиями. Этот множественный характер наиболее ярко представлен во всепроникающем числе Одина — трех и его производных. Одина вновь и вновь представляют в виде триад аспектов, например, Один-Вили-Ве, Один-Хёнир-Лодур, Одии-Хё-нир-Локи и, наконец, Hárr («Высокий») — Jafnhárr («Равновысокий») — Thridhi («Третий»). Древнейшая триада подобного типа — это, несомненно, Один-Вили-Ве, изве­стная с общегерманского периода. Мы знаем об этом, поскольку исходно это была аллитерирующая формула. На прагерманском эти имена звучали как Wôdhanaz-Wiljôn-Wohaz. Изучение глубинного значения этой формулы поможет пролить свет на скрытую сущность Одина (см. таблицу 13.2).

http://textarchive.ru/images/1064/2126628/3bb10f37.png[/img]

Как уже стало ясно, Wôdhanaz — это то, что объеди­няет отдельное в сознательное целое и описывает этот процесс (поэтому — это самое распространенное имя этого бога). Wiljôn — воля, желание, придающему этому процессу радость и динамику. Идея радости присуща этому корню в большинстве древних германских языков, включая древнеанглийский. Это сила сознательно направленной воли. Wohaz заключает в себе значение отдельности, «инаковости», что абсолютно необходимо в трехуровне­вой деятельности этого бога во всех мирах. С этим же связаны две стороны понятия «святости» в индоевропей­ской мысли. Wih — таинственная и ужасающая его сторона (numinosum или mysterium tremendum) — дверь между мирами, через которую все, кто хочет преобразиться — как боги, так и люди, — должны пройти. На взгляд стоящего снаружи wohaz вызывает ужас, но, став wohaz, повелитель рун обретает видение, и потому его нередко боятся, избегают и даже ненавидят.

Следовательно, все в целом описывает вечный процесс эволюции, трансформации — силу, способную придавать форму и изменять ее. Этот процесс — взаимодействие между двумя частями целого; Один же — воплощение и мысленная модель колебания между пространствами света и тьмы посредством постоянного процесса отделения от одной сущности, слияния с другой, трансформации внутри неё, а затем реинтеграцией с первой. Таким образом, поля тьмы засеваются семенами света, а поля света засеваются семенем тьмы. В каждой сущности содержится зародыш ее противоположности.

Все это осуществляет воля или сознание, принципиально отличные от самого процесса. Эти особенности ясны из предания об инициации на Иггдрасиле, где Один объеди­няет миры света и тьмы, жизни и смерти, сознания и бессознательного. Однако при этом процесс не поглощает его — Один ставит его себе на службу. И в других источниках одинической мудрости есть моменты связыва­ния полярных противоположностей и использование их магической Самостью.

Для того, кто изучает руны в наши дни, в этом кроется важный урок. Истинную сущность учения по самой его природе невозможно выразить «словами», то есть обыден­ным языком. Однако следует сказать, что бытие Одина учит нас не только становлению «все-я», «целостного я», но и «высшего я». Это «высшее я» — сверхсознателъная сущность, «священная самость» или магическое эго пове­лителя рун. Оно может смешиваться с природным, орга­ническим космосом. Оно может сливаться со сверхъесте­ственными мирами. Тем не менее, все это делается для достижения желаемых целей. В этом сущность истинно ищущего — вечный поиск, во тьме и на свету, вверху и внизу, в жизни и в смерти. Однако процесс объединения противоположностей приводит не к нейтрализации, но к предельности — к прямому постижению внутренней сущности. Только таким образом можно познать и использовать магическую силу.

Руны играют главную роль во всех этих таинствах. Это с их помощью Один постигает все эти процессы, формули­рует их в том виде, в котором может ими овладеть, и посредством этих формулировок может донести эти таин­ства до своей человеческой родии.

«Космические руны» (др.-исл. ginnrúnar) — внутренние и вечные образы, заключенные в матери вселенной, не­уничтожимые и вечно развивающиеся вечные сущности. Постигнуть их полностью, однако, невозможно, поскольку как только часть их постигается (усваивается сознанием), они мгновенно перерастают это понимание. Этот процесс также бесконечен. Один, подобно современным физикам-теоретикам, идущим его стопами, хорошо об этом знает и понимает, что его поиск всеобщности бесконечен. Тем не менее, он продолжает свою героическую деятельность, как и те, кто ему следует. Тот, кого пугает эта перспектива, не создан для пути Одина.

Когда Один осуществил обряд на Иггдрасиле, первый подвиг сознания был завершен. Основная и наиболее элементарная структура целого была обретена и постигну­та. Эти руны, подразделенные на светлые руны (др.-исл. heidhrúnar) и темные руны (др.-исл. myrkrúnar) с тех пор служат картой для бесконечного исследования вселенной. Человечество может обрести руны Одина, следуя его путем, усвоив структуры его сознания, запечатленные в рунической системе. Последователь Одина ищет не союза с Одином, но союза с тем, с чем искал союза Один — с Самостью.

Эти руны представляют собой все сущее целиком в простейшем, но наиболее цельном виде, постижимом для психофизиологического комплекса человека. Но, как Один никогда не постигнет все руны космоса, так и людям никогда не постичь все божественные руны. Тем не менее, поскольку все мы дети Всеотца (т.е. мыслящие существа) и получили первичный (и единственный истинно безвозмездный) дар сознания (см. гл. 10), мы можем странство­вать по дорогам рун вместе с асами. Руны — это карта, по которой можно найти дорогу к себе и богам, и, в свою очередь, они намечают путь, по которому Один может достичь границ непознанного времени и пространства.

Теперь должно быть понятно, почему Один — бог сокровенный. В распространённом понимании, «сокровен­ный бог» означает непознанного и непознаваемого бога, превзошедшего двойственность. Никакой другой архетип из мира сознания не отражает так точно путь к этому состоянию. Процессы, обрисованные выше, показывают, как действует этот бог; важно, что его функция не поддается пониманию разума. Постичь ее можно только через опыт магической практики в духе «одинического парадокса». Даже когда это постижение состоялось и рунические тайны начали открываться вам, Один все же остается богом сокровенным, поскольку интеллект и слова человеческой речи неспособны описать суть истинного переживания, будучи лишь половиной того целого, кото­рому это переживание принадлежит.

Э. Торссон
нет доступа
Форум » Руны » О Рунах и Северной Традиции » Руническое учение о богах (Эзотерическая теология)
Страница 1 из 11
Поиск:

Copyright MyCorp © 2017 • Все права защищены • Копирование материалов без прямой активной ссылки на источник запрещено.